Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:31 

lock Доступ к записи ограничен

.amadeus
Лучше лежать, чем стоять на коленях.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

02:05 

фьютче шоу старс слоу

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.



Если хочешь узнать, что такое «паника», - спроси у студента-гуманитария, кем он будет работать после окончания университета. Все признаки страха на лицо: бегающие глаза, потеющие ладони, - а потом он вдруг достает из кармана телефон и визгливо сообщает, что у него срочный звонок от начальства, и шипит в трубку: «Мам, ну я же на парах, что случилось?..». Будущее, словно посмотрев на новую коллекцию Гарета Пью, решило завернуться в туман войны и перестало быть ясным и полным радужных перспектив.

В детстве никто не готовит тебя к трудностям свободы; все дилеммы сведены к разумному минимуму, вроде выбора между гречневой и овсяной кашей или земного и водного покемона. Всегда можно попросить кого-нибудь подобрать тебе одежду, или помочь тебе вымыть руки, или, если уж ты совсем безнадежен, даже покормить тебя. Тебя отводят в школу, сажают на определенное место в классе, а через одиннадцать лет выясняется, что за все это время, пока ты и твой лучший друг на задней парте баловались с зажигалкой и писали, что Цой все еще жив, ты должен был научиться самостоятельности и независимости. Тебе срочно надо решить, куда ты собираешься поступать, придумать более ли менее правдоподобный ответ на вопрос, что ты планируешь делать в своей жизни, приобрести мнение по тысяче тем, начиная от Карибского кризиса и заканчивая падением нефтедоллара, а ты почему-то все еще хочешь вернуться домой и поиграть в Нинтендо.

Чуть позже оказывается, что ты даже собирался поступить куда-то, но родители, впервые услышав название специальности, разворачивают длинный манускрипт с речью, чье содержание переходит из поколения в поколение и состоит из повторяющихся фраз: «Как ты будешь зарабатывать этим себе на жизнь? Мы не сможем вечно о тебе заботиться». И в этот поворотный момент становится ясно, что выбирать нужно не между тем, что тебе по-настоящему нравится, а между «стабильным» и «очень стабильным», то есть, говоря доступнее, между «скучным» и «смертельно скучным».

Ты мечтал покорить космос, или собрать Звезду Смерти, или купить себе кадиллак и украсть брата, чтобы бороться с нечистью, ты планировал смешивать травы в чехле от своей PSP и называть себя Геральтом из Ривии, но вместо этого ты идешь на пару по макроэкономике. А мама, всплескивая руками, уверяет тебя, что экономика – это захватывающе, так как она приносит деньги, а в мире нет более захватывающих вещей, чем те, которые обеспечивают тебе заработок.

Ты не знаешь, по какой теме писать курсовую, нужно ли вообще ее писать или стоит сообщить всей своей кафедре, что ты ненавидишь там абсолютно всех и даже фикус, с чьего молчаливого согласия происходит 90% преступлений против человечества на этом факультете. Ты заглядываешься на другие специальности, но уже пять тысяч долларов выплачено за эту, поэтому лучше получить диплом, чем всю жизнь слушать, что ты не оправдал оказанного тебе доверия. Лучше потерпеть еще пару лет, а уже потом предпринять какой-нибудь дерзкий шаг и бросить перчатку вызова обществу в лицо. Лучше потерпеть пару лет, а потом еще пару, и еще немного, а вот уже кто-то зовет тебе врача и он констатирует твою скоропостижную смерть от беспросветности собственного будущего.

Лет в двадцать ты просыпаешься и осознаешь, что не имеешь ни малейшего представление о том, что происходит в твоей жизни. Большая часть событий находится в Броуновском движении, которое давно тебе не подконтрольно, и уже даже Элвис в наушниках больше не советует тебе следовать за своей мечтой, а гнусаво предлагает пойти и купить себе ведерко жареной курочки по-кентуккской и запить это все колой, чтобы унять разочарование в жизни.
Выключи Элвиса и перестань есть фаст-фуд.

Это просто поразительно, и сначала в это трудно поверить, но. На самом деле, можно заниматься чем угодно и даже не испытывать при этом угрызений совести. Дело в том, что, когда тебе двадцать, перспектива окончить свои дни в первом попавшемся бухгалтерском отделе или отделе кадров выглядит слишком размытой, а потом однажды твои дети приходят из школы, садятся за стол и спрашивают, как там проходит твой аудит. Чем меньше ты успеешь попробовать сейчас, тем больше ты будешь жалеть и тем чаще ты будешь доставать свой альбом с выпускного, который, по хорошему счету, давно стоило сжечь вместе с постером the Scorpions. Нужно делать уже сегодня, если не прямо сейчас.

Ты можешь уехать по обмену и открыть для себя радостный мир общежитий и бесконечного веселья на другом языке, можешь остаться здесь и написать гениальное исследование, можешь вообще бросить университет и уехать искать себе в скит. Ты можешь стать буддистом и поехать в Тибет, а можешь принять католицизм и, вооружившись дипломом теолога, доказывать существование Бога в поточных аудиториях. Ты можешь начать рисовать или бросить рисовать, или снова начать – тебе очень трудно запретить что-то делать, а труднее всего – запретить тебе наслаждаться твоей жизнью. Тебе нужно жить, а не дотягивать существование до летней сессии, а потом точно так же доживать до зимней.

Ты можешь купить шапку с оленями или отказаться от шапок, потому что они ограничивают тебя, ты можешь сказать преподавателю, который делал твою жизнь невыносимой, что тебе никогда не нравился его кардиган, или наоборот, понять и простить его. Ты можешь оставить программирование и начать сочинять стихи, играть в переходах или открыть экспериментальный театр. Ты можешь посвятить себя драматургии или нарезать обои, или класть асфальт – никто не знает, кроме тебя, чего ты действительно хочешь, поэтому тебе либо придется услышать свой внутренний голос сейчас, либо все оставшуюся жизнь слушать ангельское пение упущенных возможностей над своим ухом.

Не нравится здесь? Беги отсюда, сынок! Возьми упряжь с лайками, набросай в рюкзак книг по самосовершенствованию и квантовой физике – и беги в то место, где ты будешь по-настоящему счастлив, «налево до первой звезды и пока не взойдет солнце»!
Не доверяй никому, кто будет рассказывать тебе, что ты ничего не добьешься и сгниешь в первой канаве, потому что мы знаем: люди, которые по-настоящему любят то, чем они занимаются, всегда достигают определенного успеха и иногда даже уезжают в отпуск на Канары.
Инвестируй остатки своей веры в людей в себя самого: купи себе отличную одежду, приведи себя в порядок, сходи в место, в которое ты мечтал, но никак не мог попасть, поезжай в город, в который хотел поехать.
Не бойся делать то, что по-настоящему хочешь, потому что в конечном итоге никто не скажет: «Ну что же, его жизнь была ужасающе уныла, зато он четко следовал наставлениям родителей и людей вокруг».

Ты можешь все.
Воспользуйся этой суперспособностью.

@темы: тексты, Антон Лашден решает не умирать

02:13 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


хх
я кричу не от боли
от предчувствия боли
и это не страх
а петля стягивает шею

любовь моя
если ты позовешь меня
с того края

я сделаю шаг
(я сделаю тысячу шагов с эшафота)

и ни одна удавка
и ни одна цепь
меня не удержит

ни палач ни судья
ни бог в которого
ты не можешь
перестать верить

меня не остановят

душа моя
никогда
не имей дело
с теми

кто живет быстрее всех смертных
и любит - в тысячу раз сильней

@темы: тексты, Как насчет щепоточки страданий

13:14 

Доступ к записи ограничен

Donut Eater
Разброд и шатание
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

18:33 

Houston, we have problems.

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Придет смерть, и у нее будут твои глаза, рот-росчерк, руки те же,
жесты, черты лица, мимика, манера встать посреди комнаты как на манеже.
Поставит себя у стула под лампой, посмотрит кругом, и стены как будто сдвинутся —
такое рядом с тобой случается, не знаешь, то ли за дверь, то ли на шею кинуться.

Вероятно, смерть ничего не скажет, может, плечо сожмет — без участия, в качестве
побуждения. Контакт, лишенный телесного (личного) начисто.
И я встану навстречу, потому что любое расстояние между нами
неприемлемо. Между мной и руками, ртом, напряженным телом, чужим лицом
и твоими глазами.


Verrà la morte ed avrà i tuoi occhi.
C. Pavese


@темы: книги

00:03 

Книжнопост

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Король говорит

Список составлен следующим образом: первое название работы - то, что, по-моему мнению, нельзя не прочесть. То есть, если по каким-то причинам вы до сих пор не открыли эту книгу, лучше попытайтесь покончить с собой. У вас нет шансов. Второе название - работа либо развивающая мысли первой, либо выдвигающая кардинально новые воззрения автора, какие-то новаторские идеи, которые не были затронуты в первой книге. Прочесть такую работу здорово, но если вы еще нет, не огорчайтесь. Впереди целая жизнь, и Павич подождет вас в своей библиотеке, чтобы однажды обсудить все прочтенное.



Как познать абсурдность бытия и вселенскую печаль за 15 книг


1. Жан-Поль Сартр. "Тошнота" - "Слова".
2. Альбер Камю. "Чума". - "Посторонний"/"Падение"
3. Франц Кафка. "Превращение". - "Замок"/"Америка"
4. Фридрих Ницше. "Так говорил Заратустра". - "Падение кумиров"
5. Федор Достоевский. "Преступление и Наказание". - "Братья Карамазовы"
6. Сёрен Кьеркегор. "Страх и трепет". - "Дневник обольстителя"
7. Хулио Кортасар. "62. Модель для сборки". - "Игра в классики"
8. Харуки Мураками. "Кафка на пляже". - "Хроники заводной птицы"/""Страна чудес без тормозов"
9. Рюоноске Акутагава. Все рассказы.
10. Кэнзабудро Оэ. "Футбол 1860". - "Как убить дерево"
11. Юкио Мисима. "Золотой храм". - "Исповедь маски"
12. Дино Буццати. "60 рассказов"
13. Самюэл Беккет. "В ожидании Годо". - "Конец игры"
14. Владимир Набоков. "Приглашение на казнь". - "Защита Лужина".
15. Эжен Ионеско. "Лысая певица".

@темы: книги

01:08 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Дети библиотекарей зареквестировали пост о книжечках, а я люблю детей библиотекарей.

Случилась давеча со мной одна презабавнейшая история: пошел я переодеваться на физкультуру, а рядом со мной сидят три дивы в бюстгальтерах и жарко обсуждают какую-то книгу. Я ведь на философском факультете, да, я прислушиваюсь к тому, что они там лопочут, медленно стягивая с себя свитэр, и увязаю по колено в фразе:
- ...я не читала ничего подобного. Коэльо просто гениален. "11 минут" - шедевр. Не зря все так его хвалят.

"Ну и ну, у этой девахи совсем неплохое чувство юмора", - хихикаю я, завязывая кеды.
УХ ТЫ.

@темы: кино

23:38 

Подростковое безобразие

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Лашден говорит

Поэтому я подобрал книжки, которые неплохо читать в этот непростой период. Вообще и потом их неплохо читать, они такие о жизни, пыльных дорогах, о долгом лете и о том, что вокруг есть люди, которые готовы вас поддержать.



1. Саган, "Синяки на душе"
2. Моэм, "Бремя страстей человеческих"
3. Банана Есимото, "Спящая"
4. Мартин Мюррей, "Как сделать птицу"
4. Воннегут, "Колыбельная для кошки"
5. Паланик, "Невидимки"
6. Сью Монк Кид, "Тайная жизнь пчел"
7. Эрленд Лу, "Мулей"
8. Брэдбери, "Лето, прощай!"
9. Ремарк, "Земля обетованная"
10. Шон Макбрайд, "Зелень, трава, благодать" \ green grass grace

Enjoy

@темы: книги

13:53 

книжкопост

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


«Любовь, - говорит мне А., - это когда тебе хочется просыпаться». Она сводит ладони в треугольник и смотрит через эту камеру обскура на пару впереди нас. «Любовь, - А. продолжает удивлять меня своей способностью произносить банальности и не краснеть, - это когда ты слышишь вашу песню – и забываешь вдохнуть».
А. становится на бордюр и чуть приседает на корточках, пытаясь выбрать нужный ракурс для своих ладоней, запоминающих то, как в пяти шагах от нас парень обнимает девушку и целует ее в висок. Я же стараюсь сделать вид, что мы абсолютно не знакомы; вдруг кто-нибудь из прохожих понял, что у меня есть какие-то сомнительные связи с людьми, которые считают, будто любовь – это три завядшие розы, совместный поход в кино, один смазанный поцелуй перед подъездом и двадцать смсок, написанных от безысходности и нежелания смотреть в шестой раз «Секс в большом городе»? Мне нужно спасти свою репутацию, поэтому я закуриваю и стараюсь отыскать в сумке черную дыру, которая проглотит мое смущение и нежелание обсуждать любовь с А.

Иногда мне кажется, что, когда я начинаю говорить о любви, вместо моего голоса раздается хохот какого-нибудь писателя, задорно и зажигательно рассказывающего о том, что любовь портит нервы, любовь портит кожу, любовь портит зубы, желудок – и вообще, любовь портит жизнь. Часто эти суждения принимают за мои собственные фундаментальные разработки в теории любви, хотя мое представление о ней носит чисто наблюдательский характер. Порой я даже думаю, что вместо чтения книжек стоило чаще выходить на улицу, потому что в книгах любовь всегда неестественно красива, фатальная и болезненно прекрасна, и, значит, достойна того, чтобы ее испытывать. И это все книги – книги привили меня такое безобразное отношение к жизни: только максимальная драма, только максимальный саспенс. Лучше бы Фицджеральд рассказал о том, как правильно выбрать с утра одежду, а не о том, насколько прекрасно любить и не быть любимым в ответ.

Фицджеральд вообще сейчас у всех на слуху: теперь каждая блондинка – Дейзи Бьюкенен, а любой парень, который может купить абонемент во Дворец водного спорта и падать там с бортиков – Гэтсби, а ведь Фицджеральд не закончился «Великим Гэтсби». Поэтому список книг о странной любви, которая начинается с одного взгляда, а заканчивается чуть ли не смертью обоих героев, их семей, соседки с этажа выше и ее кошки, я начну с

1. Фрэнсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Мэри говорит: «Мне когда-то казалось: все, что случается до восемнадцати лет, - это пустяки». А я говорю: все, что читается про любовь до «Ночь нежна» - это чушь. Ни единого правдивого слова. Ни одного достойного эпитета. Ни тебе цепляющих реплик, ни сюжета, ни драмы, ни неожиданных поворотов.
«Ночь нежна» - это история, рассказанная глуповатой девушкой по имени Розмэри (имена для колли или пуделей не приносят мира). Понимаете, Розмэри недавно стала голливудской звездой и ей пророчат еще больше славы, но – лето. У Розмэри золотистые волосы и непреодолимая тяга к плаванию, и, чтобы как-то провести лето на море, она влюбляется в мужчину. Одного из тех удивительных мужчин, у которых есть дома на Ривьере и худые, пьяные жены, влетающие на автострадах в другие машины. Одного из тех мужчин, которые начинают в двадцать блестящими юношами с правильными чертами лица и запахом успеха, а заканчивают в сточной канаве, обнимая бутылку и проститутку.
Этого парня, в которого влюбляется Розмэри, зовут Дик (англ. Dick, что как бы намекает о его личных качествах), и у Дика, помимо пристрастия к алкоголю и молоденьким болтливым девочкам, есть длинная история того, как он оказался тогда на Ривьере. И почему его восхитительная стройная красавица-жена прожигает его взглядом.
Слишком много вопросов, и всего четыреста страниц. Многие потом сами пытаются дописать еще пару глав.

2. Владимир Набоков, «Король, дама, валет»
Я бы сказал, что лето – культовый сезон для того, чтобы случайно кого-нибудь совратить, а потом скоропостижно скончаться и не платить по кредиту, а Владимир Набоков бы меня поддержал. «Король, дама, валет» повествует о классическом любовном треугольнике, одна сторона из которых одряхлевший муж с пивным пузом, вторая – симпатичная жена с маниакальным желанием совратить юношу и, собственно, юноша, больше похожий на испуганную лань в свете фар. Иногда он произносит разные вдохновенные реплики, вроде «любовь была его достижением. Любовь была дипломом, которым он мог гордиться», иногда по ходу книги он раздевается. Иногда целует жену своего дяди. Иногда гребет на лодке.
Многосторонний парень, втянутый в подозрительную интригу.

3. Милорад Павич, «Внутренняя сторона ветра»
Милорад Павич очень, очень своеобразный мужчина, пишущий соответственные книги. «Внутренняя сторона ветра» - это компромисс Павича с реальностью, который может быть доступен читателю без степени бакалавра в области литературы и искусства. Рецепт «Внутренней стороны ветра» следующий: одна девушка, один парень, отличный миф и новаторское построение рассказа.
Лично я очень долго время искренне симпатизировал молодому человеку из книги, даже думал, что у нас возможно совместное будущее, а потом как-то зашел на сайт Павича и прочел альтернативную концовку книги. Так вот, никогда так не поступайте. Блаженны нищие духом и те, кто не читает альтернативных концовок – вот мое кредо.

4. Рю Мураками, «Киоко»
Я чувствую боль ваших лицевых мышц при фамилии «Мураками», но присмотритесь – это не тот Мураками. Рю Мураками представитель новой волны японской прозы, которые тяготеют к графическому описанию всего на свете, включая секс, и к насилию в тексте. А «Киоко» - история любви, и если читать из Мураками что-то еще, это собьет с толку.
Киоко – девочка, которая про себя говорит: «Колючая проволока и балетные туфли — вот символы всей моей жизни», - и она любит человека, который скоро умрет. Киоко нравится танцевать на пляже и воображать, что она счастлива. Очень трогательно – в рамках, конечно, трогательности, которую может позволить себе человек, пишущий о супе из человеческих ушей.

5. Йен Макьюэн, «Невыносимая любовь»
Книжка, которая, переворачивая мое отношение к любви, заодно перевернула мое отношение к Макьюэну. Йен не умеет писать о любви так, чтобы в итоге получалась хорошая, здоровая любовь: у него любовь – ребенок-паралитик, погибающий на задворках гестапо от гепатита, поэтому, когда я неожиданно для себя прочел эту книгу, я постарался перепроверить автора.
«Кто-то сказал "я", и продолжать говорить "мы" не имело смысла», - так пишет этот бесчеловечный мужчина, который в других своих книжках насилует детей и не стесняется вставлять подробные сцены секса с неожиданными участниками. «Невыносимая любовь» еще один любовный треугольник, который разваливается странице на пятидесятой книги, потому что оказывается, что никто друг друга не любит, а то, что они называют любовью, - какое-то больное чувство, с которым очень трудно бороться.
В экранизации снимался Дэниел Крейг, между прочим. Это что-то да значит.

Удачи с чтением и успехов в любовных делах.
Надеюсь, вам повезет больше, чем Алигьери.
Кому угодно может повезти больше, чем ему.

@темы: Антон Лашден решает не умирать, Прими свои наркотики и ляг спать, Я завещаю это своим детям, книги, тексты

16:34 

пост Ани Граждан

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Аня Граждан попросила меня сделать ей список, но вдруг вы почувствуете в себе уверенность и силы подняться над обыденностью и, последовав ее примеру, решите покончить с собой литературой?



Итак, дорогая Аня,
я пост-модернист. Это не то, с чего надо начинать знакомство с девушкой и пост со списками книг, но я хочу ввести тебя в курс дела.
Роман, по мнению Фаулза, а это авторитетный источник, "мертв уже 60 лет как", и сейчас проникновение в литературу лично я вижу некрофилией - этаким делом немногих, увлечением девиантных подростков и людей с расшатанной психикой. Подобный контингент обуславливает отрыв современного пристойного текста от классического понимания романа, от понимания читателя и Автора, и, берясь за книгу, которая была написана после 19 - я бы сказал - 60, нужно осознавать: вполне вероятно под обложкой - водородная бомба, которая сравняет с землей твое представление о литературе.

Мое мнение: сейчас скриптор, то есть, человек, по каким-либо причинам заблуждающийся в том, что он создает нечто новое, выплескивая текст на бумагу, как парень, который не может сдержать эякуляцию, для начала должен владеть специфическим языком общения с другими скрипторами. В 21 веке уничтожено не только понятия Автора - я считаю, что нет уже и читателя как такового. Текст одного скриптора познают только другие скрипторы: мы общаемся одними и теми же терминами, говорим в пределах одной и той же тематики и это единственная возможность хоть как-то проникнуть в текст.
Если ты спросишь, какого черта я тогда пишу порнуху, я попрошу, чтобы ты не задавала глупых вопросов ;D

читать дальше
Насчет чтения этих книжек и чтения вообще я дам тебе 2 совета:
1. Всегда дочитывай до конца. Всегда. Даже если уныло настолько, что хочется вырезать себе ребро.
Если кто-то что-то написал, значит для этого была причина. Никогда не позволяй себе упускать то, что у любого, даже самого хуевого текста, есть смысл и право для существования.

2. Чередуй авторов.
Читала роман, написанный женщиной, - бери следующим мужской. Написал француз? Ударяйся в английскую классику. Писал самоубийца? Найти текст, написанный семьянином, дожившим до 89.
Чем больше людей ты будешь знать в "текст", тем выше вероятность, что однажды ты сможешь прочувствовать, как все, на самом деле, связано.
Ничто не берется из ниоткуда.

Книги:
1. Остин, «Гордость и предубеждение»/ «Чувства и чувствительность» / «Мэнсфилд парк»
2. Моэм, «Луна и грош» / «Театр» / «Острие бритвы»
3. Ремарк, «Триумфальная арка» / «Черный обелиск» / «Три товарища»
4. Маркес, «Любовь во время чумы» / «Палая листва» / «Скверное время»
5. Мердок, «Единорог»
6. Набоков, «Король, дама, валет» / «Под знаком незаконнорожденных»
7. Фаулз, «Любовница французского лейтенанта»
8. Рот, «Немезида» / «Прощай, Коламбус» (или лучше – «Возмущение»)

Пьесы:
1. Морис Метерлинк
2. Бернард Шоу
3. Ибсен
4. Корнель / Мольер / Расин

@темы: тексты, книги, до того, как стало мейнстримом, Лили

I'll be there for you

главная